Это лучший город на Земле.
Прохожу многие улицы, многие часы — голосом, молча, взахлеб.
Улица Марата вся пропитана горячим запахом ржаного хлеба с поджаренным на огне кардамоном и тмином. Кажется, я внутри огромной русской печи в самом сердце какой-нибудь буколической деревушки середины века. Затем резко и тотально начинает благоухать нежными круассанами — очень насыщенный вкус шоколада, податливая закрученная слоеность боков, разнеженное утро. Сенсорные каналы на грани сумасшествия.
После шумных улиц на медититавной Итальянской тихо, как у бога за пазухой. Иностранцы, Михайловский театр, Русский музей, пл. Искусств — всё здесь, всё — мой дом родной. По мощеным улочкам шины шуршат непередаваемо. И Дом кино совсем рядом.
Пространство перед Русским музеем — аккуратные зеленые лужайки и кустики, персиково-песочные стены, колонны, а справа, скромно и тихо, выглядывают сочные, интенсивные, яркие купола Спаса-на-Крови.
Множество китайских туристов на площади Искусств дружно фотографируют памятник Пушкину.
На втором этаже Дома Книги из кофейни открывается дивный вид на Казанский собор, который всегда завораживал меня на фотокартах, а сейчас я, наконец, могу увидеть это сама. К Казанскому, к Исаакию я готова припадать ниц.
Вечером я гуляю по набережной лейтенанта Шмидта, начинает идти дождь, который мгновенно слизывает с берега всех прохожих. Остаемся только я и художник, рисующий масляными размашистыми мазками корабли. И чайки. И радуга через Неву на половину неба.
Я прихожу в субботу на первый сеанс Дома кино, и оказываюсь единственным зрителем в этом сонном тягучем кинематографическом раю. Персональный кинопоказ, пустой-пустой зал, полтора часа ласкающего слух испанского языка. Некоторые фильмы, как химчистка для души.
После дня в Таврическом — сидеть на травке, есть мороженко, писать тексты для заказчиков — и бессонной ночи хочется тихонько лежать, и чтобы вслух почитали «Homo ludеns» Хейзинга или «Исповедь» Августина. Тяга к прекрасному не знает покоя.
Наверно, в таком доме и нужно жить, если живешь в Питере — потолки метра по четыре, огромное пространство, Васильевский, трамваи за окном, от которых приятно вибрирует пол, в которых иногда ездит настоящий оркестр (мужчины в костюмах и с пюпитрами, скрипки, струны) и поражает красотой и чистотой своей музыки. Залив и Нева рядом, и можно ходить смотреть, как разводят мосты, и гулять по всем этим линиям и проспектам долго-долго.
Ночью комнаты освещаются вывесками магазинов в доме напротив. В четыре часа утра по улицам с шумом и шипением ездит поливальная машина. В пять утра мы идем завтракать и пить чай. От первых трамваев за окном в сонной квартире приятно дрожит пол.
Город оживает резко, словно кто-то включил его. Здесь жизнь приобретает сверхзвуковую скорость, обволакивает, обнимает, увлекает за собой. Открыты глаза, протянуты руки.
1 Comment | In: Города, Путешествия | tags: Петербург. | #
На чужом языке легче кричать откровенности, они такие неуловимые, они теряют вес, не успев его набрать.
ВКонтакте
Skype