Пустынный ретрит


Пустыня почти такая же, как степь. Пахнет пылью. Она совсем не та, что была в моей голове — совсем не белая, совсем не безупречная. Пустыня напоминает бесприютного одинокого мужчину, который потерял всякую надежду. 

 

Египет — страна мужчин, безоблачного неба, ломаного русского. Ослепляющий контраст Петербургской зимнести и сонности. В Хургаде множество мест для исследования вопреки всем страшным историям, которые я слышала об этом городе и об этой стране. 

 

Египет учит принятию, учит доверию миру на каком-то ином, новом уровне.